В последние дни уходящего года в российских СМИ большой резонанс вызвала инициатива ряда православных экспертов и предпринимателей. Сообщается, что ими разработана модель так называемого «православного банкинга», которую ее авторы будут воплощать в жизнь. Планируется создание банковской организации нового типа, которая должна функционировать на принципах, которые находятся в соответствии с православием или, по крайней мере, не противоречат ему. Авторы проекта не скрывают, что в какой-то мере их инициатива является реакцией на инициативы наших братьев мусульман, которые планируют внести поправки в российское законодательство, которые бы легализовали так называемый «исламский банкинг».

 Хотя информационных сообщений о новом проекте «православного банкинга» много, детального его описания нет. Судя по всему, деталей нет, потому что он еще очень «сырой». Скорее всего, это лишь заявка, благие пожелания, которые, как известно, иногда устилают дорогу в очень опасное место. Почему я в отличие от некоторых православных комментаторов и журналистов не рукоплещу данной инициативе? 

Прежде всего, меня удручило то, что наши православные эксперты занимаются подражательством, слишком уж смотрят в рот протестантам, католикам, а сегодня и мусульманам с их «исламской экономикой» и «исламским банкингом». Россия – самобытная цивилизация. Подражательства часто оказываются малопродуктивными, а иногда и опасными. Разве двадцать с лишним лет «реформ» российской экономики, основанных на «заимствовании» западного «опыта» нас ничему не научили? К тому же так называемый «исламский банкинг» — на 90% фикция. Это не моя оценка. Это оценка представителей исламского экспертного сообщества, которые совершенно справедливо обращают внимание на то, что многие «исламские банки» бросаются «во все тяжкие», дискредитируя религию и учение Мухаммеда.

Примечательно, что только с участием президента России Владимира Путина прошло заседание Госсовета и Совета по культуре и искусству, на котором был принят важный документ «Основы культурной политики». На совещании многие выступавшие с болью говорили о процессе размывания нашей культуры. Одно из ярких проявлений такого размывания – «загрязнение» русского языка иностранными словами. Такое «загрязнение» опасно, так как оно разрушает наш «цивилизационный код». На заседании принято решение бороться с таким «загрязнением». И тут же, как черт из табакерки выскакивает «православный банкинг». Возникает подозрение, что «вброс» термина сделан либо иностранцами, либо гражданами РФ, лишь формально являющимися русскими (как сейчас принято осторожно выражаться — с «размытой русской самоидентификацией»).

Теперь по существу. В любом учебнике по банковскому делу можно прочитать, что банковское дело (banking – англ.) – в первую очередь, кредитная деятельность (все другие виды операций – факультативно). И что любой кредит предполагает взимание процента (принцип платности как признак кредита). Для пущей убедительности могу сослаться на основополагающие законодательные акты Российской Федерации.

В Федеральном законе «О банках и банковской деятельности» понятие банка следующее: «Банк — это кредитная организация, которая имеет исключительное право осуществлять в совокупности следующие банковские операции: привлечение во вклады денежных средств физических и юридических лиц, размещение указанных средств от своего имени и за свой счет на условиях возвратности, платности, срочности, открытие и ведение банковских счетов физических и юридических лиц». Итак, никаких сомнений нет, что банк занимается кредитной деятельностью, причем, особо подчеркивается на условиях платности, т.е. путем взимания процента. В Гражданском кодексе Российской Федерации мы находим дополнительное подтверждение тому, что банковская деятельность и кредитная деятельность – взаимно пересекающиеся понятия. Кредитом являются денежные средства, предоставляемые банком или иной кредитной организацией (кредитором) по кредитному договору заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором. А условия, согласно ГК РФ, все те же: возвратность, срочность, платность. Итак, любой банк по определению занимается кредитованием. Если организация не занимается кредитованием – это уже не банк, а что-то иное.

Ну и, наконец, последнее. Ни у кого из здравомыслящих людей не вызывает сомнения, что любая кредитная банковская деятельность – ростовщичество. Не зависимо от того, какова величина взимаемого процента. Наши православные предки это прекрасно понимали (или, по крайней мере, чувствовали). В русском языке для обозначения правоотношений по поводу займа — древнейшего института гражданского обязательственного права России — использовались другие термины: «дача», «купа», «милость», «крута» («покрута»), «заем» и «ссуда». Термин «кредит» (точнее, «кредитные бумаги») появляется в России в середине XIX века в связи с подготовкой и проведением реформы 1861 года. Если ссуды и займы могли предоставляться без начисления процентов (и это даже приветствовалось обществом, государством, Церковью), то кредит по определению был процентным. В 60-е годы Россия вступила на путь капитализма, кредит и банки стали входить в повседневную жизнь общества.

Истинно лицо так называемого «русского банкинга» было очень точно и ярко отражено в русской литературе того времени (произведения Ф. Достоевского, А. Островского, Н. Лескова, Л. Толстого и многих других писателей). Вот что, в частности, писал Николай Лесков о тогдашних ростовщиках, которые в капиталистической России стали называться «банкирами»: «Дозволение ростовщикам действовать гласно привело к тому, что теперь многие приучились смотреть на ростовщичество, как на простое коммерческое дело, и такое мнение случается не раз слышать от очень порядочных людей».

Тот, кто внимательно изучал историю «русского капитализма» не может не признать, что тогдашний «русский банкинг» внес свой вклад в разрушение православных устоев нашего общества и подготовку революции 1917 года.

Любой так называемый «банкинг» по определению является ростовщической деятельностью. Величина взимаемого процента при этом не имеет никакого значения. Любой процент – уже ростовщичество. Я об этом подробно написал в своей книге «О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном». Чтобы не ссылаться на самого себя, приведу мнение авторитетного юриста, профессора А.Н. Попова: «Но самое главное — такие «ангажированные» словари фактически оправдывают такое опасное явление «как предоставление денег в долг под проценты (в рост)», не называя его ростовщичеством. Суть ростовщичества не меняется от того, что процент «считается чрезвычайно высоким», так же как женщине нельзя быть чрезвычайно беременной, а воде нельзя быть чрезвычайно мокрой, а вору — чрезвычайно вороватым. Оговорка — «под «чрезвычайно высокий» процент» — призвана ввести людей в заблуждение и оправдать теорию и практику ростовщичества» (Попов А.Н. К вопросу о ничтожности кредитных договоров и других сделок с условиями уплаты процентов за пользование деньгами. // Актуальные проблемы науки, практики и вероисповеданий на современном этапе: Сборник материалов восьмой заочной международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы науки, практики и вероисповеданий на современном этапе», состоявшейся 6 октября 2011 года (г. Красноярск, Россия) / Под ред. проф., академика РАЮН А.Н. Попова. Вып.1. — Красноярск, 2011).

В переводе на русский язык термин «православный банкинг» может означать только «православное ростовщичество».

Банковская деятельность – неотъемлемая черта капитализма. Капитализм начинался как ростовщический (денежный) капитализм еще в Древнем Вавилоне, а позднее – в Древнем Риме. Я об этом писал в своей книге «От рабства к рабству. От Древнего Рима к современному капитализму». В другой своей книге «Религия денег. Духовно-религиозные основы капитализма» я показал, что капитализм по своей духовной природе является не просто чуждым христианству, но противоположен ему. Запущенная кем-то идея «православного банкинга», по моему мнению, способна лишь дискредитировать Русскую Православную Церковь. Также «медвежьей услугой» РПЦ со стороны «искателей православной модели» является желание таких «искателей» определить ряд учрежденных в России банков как «православных». Недавно протодиакон профессор Андрей Кураев в одном из выступлений сказал, что в России не сегодня есть несколько «православных банков». Ничего специфически «православного» в них нет и быть не может. Может быть, за исключением того, что их учредителями выступали Московская Патриархия РПЦ или какие-то юридические и физические лица, близкие к МП. А точки зрения методов работы, сфер деятельности, круга клиентов они ничем не отличаются и не могут отличаться от других коммерческих банков. Ведь они функционируют в той капиталистической среде, где действуют жесткие законы конкуренции и «естественного отбора». Вот и «православный банк» «Софрино», как сообщили СМИ, также оказался банкротом. Есть и более неприятные истории. Например, долгое время на олимпе российского банковского бизнеса находился Сергей Пугачев (глава и совладелец Межпромбанка, сенатор в 2001-2011 гг.), которого услужливо величали главным «православным банкиром». Его банк рухнул, деньги Сергеем Пугачевым предусмотрительно были выведены за пределы России, сам он сейчас находится на островах Туманного Альбиона. Британские власти «православного банкира» и его деньги России возвращать не собираются. Кроме ущерба нанесенного клиентам Межпромбанка, налицо также репутационный ущерб, нанесенный РПЦ. Мысль моя очень проста: не надо скрещивать ужа и ежа. Не надо пытаться соединить «банкинг» и Православие. У меня вообще складывается ощущение, что кто-то ведет целенаправленную работу по дискредитации РПЦ.

Еще один мой вывод: не следует православным заниматься конструированием каких-то мертворожденных экономических и финансовых проектов, которые на поверку оказываются «прожектами» или «утопиями» в духе Томаса Мора. В лучшем случае это кончается потраченным впустую временем (а иногда и деньгами). В худшем случае – потерей репутации и доверия.

Что можно в этой связи посоветовать тем людям, которые считают себя православными и которые занимаются предпринимательством? — Занятие это крайне тяжкое, поскольку православным людям приходится действовать в неправославной и откровенно антихристианской среде. Наиболее очевидный выход из этой сложной ситуации – создание сообществ православных предпринимателей. А также в более широком контексте – малых социумов православных людей, включающих не только предпринимателей, но также тех, кто является потребителем товаров и услуг. В истории «русского капитализма» конца 19 — начала 20 вв. средством противодействия агрессивной капиталистической среде были такие хозяйственные формы, как потребительская и даже производственная кооперация. А если говорить про денежную сферу, то это кредитные кооперативы и общества взаимного кредитования. Для защиты от удушающего давления ростовщиков-банкиров использовались также региональные и местные деньги. Достаточно вспомнить историю обращения на территории ряда уездов Брянской и Смоленской губерний во второй половине 19 века так называемых «мальцевских денег» (я об этом писал в своей книге «Экономическая теория славянофилов и современная Россия»). Кстати, на уровне отдельных приходов действовали так называемые «кассы взаимопомощи» (КВП). Старшее поколение помнит, что в советское время на предприятиях и в организациях также повсеместно использовались КВП. Сам помню, что ежемесячно делал взносы в эту кассу, которая была организована на нашей кафедре (правда, ссудой КВП ни разу не пользовался). Современное российское законодательство не выставляет никаких препятствий для того, чтобы воссоздать практику КВП. Вот конкретное дело для тех, кто хочет внедрять принципы православия в нашу экономическую и финансовую жизнь. Организуйте КВП по месту работы, жительства, а лучше всего в рамках своего прихода!

А если говорить об идеале той экономики, которая соответствует принципам христианства и православия, то это экономика без процентов, без кредита, без банков. Неужели такое возможно? – Такое не только возможно, но имеется богатейший опыт жизни без процента и «банкинга». Читатель подумал, что речь идет о каком-то древнем обществе, где еще и денег не было. Нет, мы порой не видим то, что рядом с нами. Я имею в виду экономику СССР. Читатель мне возразит: даже в Советском Союзе были банки, правда их было не много. Согласен, банки были. Их всего было три: Государственный банк СССР, Промстройбанк СССР, Банк для внешней торговли (Внешторгбанк). Госбанк СССР фактически был эмиссионным подразделением Минфина СССР и выпускал денежные знаки, которые назывались «казначейскими билетами» и «банковскими билетами». Но, по сути, все выпускаемые советские рубли были казначейскими деньгами, а не кредитными деньгами (которые сегодня являются единственной формой денег и выпуск которых создает долг). Промстройбанк преимущественно занимался финансированием, а не кредитованием капитальных вложений. Что касается Внешторгбанка, то он выполнял функции государственной валютной монополии, осуществлял все международные расчетные и платежные операции. Он соприкасался с миром капитализма, миром ростовщиков и он действительно занимался кредитными операциями. Формально Госбанк и Промстройбанк могли выдавать ссуды предприятиям, но под символический процент (1,5-2,0%). Но это был не ростовщический, а «технический» процент. Два названных банка не ставили перед собой цели получать прибыль, процент играл стимулирующую роль для предприятий, пользователей заемных средств. А «технический» процент через бюджетную систему возвращался в хозяйственный оборот, что предотвращало возникновения долга и дисбалансов в экономике.

Одним словом, денежная система СССР, созданная в основном в период первых пятилеток и годы индустриализации, является уникальным проектом, доказавшим свою жизнеспособность и соответствующим принципам христианства. А вот нынешний прожект «православного банкинга» по своей сути является антихристианским. Таковы парадоксы истории. Вернее, парадоксы нашего замутненного либерализмом сознания.

Валентин Катасонов

Источник: svpressa.ru


Читайте также:

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Top Яндекс.Метрика