«Я прибыл в ИК-2 12.09.17. Как только я вышел со спецмашины, меня повели в разрушенное помещение, где сильно играла музыка, начали избивать, стараясь не наносить явных телесных повреждений, используя электрошокер, раздели, изъяли все личные вещи, продукты питания, заставили подписать бумаги, содержание которых мне никто так и не сказал», — пишет осужденный Веревкин Д.В. Он просит разобраться в происходящем, так как и другие этапы «встречали» подобным образом.

«Я, осужденный Максименко Евгений Леонидович, отбывающий наказание в ИК-2, Керчь, отряд №5. Меня во время приема этапа били и унижали, заставляли тряпкой смывать с пола собственную кровь. Во время этих действий сотрудники ИК-2 отключали видеорегистраторы».

А вот что сообщает заключенный Колупаев М.У. «Усадили на корточки, лицом смотря в ноги, периодически били в бока. Повели в заброшенное двухэтажное здание, где раздели полностью, рукоприкладствовал заместитель начальника пожарной части…. Выводили, наклонившись под углом 90 градусов, по коридору из сотрудников, били, кто падал — били резиновыми палками. После этого отвели на карантин. Говорили писать, что претензий к приемке нет, а кто писал правду, уводили в дежурную часть».

Отбывающие наказание в керченском ИК-2 говорят о пытках совершенно открыто. Помимо каких-то общих для всех моментов, типа того, что оскорбляли и били, каждый рассказывает как «креативно» издевались конкретно над ним. Подробности такие, что нарочно не придумаешь: к примеру, заковывали в наручники, запирали в бытовой уголок, где возможно только стоять. «Под ноги поставили пакет с разлагающимся мусором, был вынужден четыре часа травиться испарениями».

Гражданин Украины Евгений Гуцан отбывающий наказание еще с 2012-го года, получил, по его словам, смещение локтевой кости в результате физического воздействия, но мужчину отказались госпитализировать в больницу, так как как у него паспорт другого государства, «лечить никто не будет».

По рассказам заключенных, медикаментов в санчасти нет, постельный режим не дают, забирают передачи и теплые вещи, присланные родными, чаще всего мотивируя экспроприации тем, что был перевес.

«Когда я спросил, за что меня бьют, ответили — за то, что попал в тюрьму», — в своем заявление в Следственный Комитет и Общественную палату РФ написал один из крымских осужденных.

Присоединяя Крым, Россия одновременно брала под свой контроль две колонии, один исправительный центр и одно СИЗО, расположенные на территории полуострова. На тот момент в них содержались большей частью граждане Украины, охраняли которых, в свою очередь, их соотечественники.

Крым стал нашим, часть работников украинской пенитенциарной системы, соответственно, перешли служить России. Но что происходит в тамошних казематах, долгое время оставалось тайной, так как местные сотрудники не спешили проводить у себя в вотчине «день открытых дверей». Случаи же с применением физического насилия, как рассказывают правозащитники, к только что прибывающим в колонию заключенным участились с 2016-го года, когда для усиления туда перевели работников омского УФСИН.

Наиболее полная информация о том, что творится в Крыму, поступает от международных организаций за права человека и касается прежде всего процесса освобождения и переезда домой отбывать остаток срока граждан Украины. Причем речь идет о преступниках, сидящих не только по уголовным, но и по политическим статьям. По данным той стороны, последних в Крыму остается порядка сорока человек.

Как только полуостров поменял государственную юрисдикцию, сюда по этапу начали также поступать и заключенные из регионов России. Но смена флага отнюдь не означала смену штатного состава колоний. Большинство из тех, кто там работает до сих пор, начинали свой трудовой путь еще на Украине — служили в полиции, в правоохранительных органах и не только.

Так нынешний начальник ФКУ ИК-2 УФСИН России по Республике Крым и Севастополю подполковник внутренней службы Алексей Бобриков, по данным СМИ, в конце 90-х работал здесь по вольному найму уборщиком территории, затем долгое время возглавлял оперотдел СИЗО Симферополя, к содержанию в котором сейчас тоже много вопросов у российских правозащитников.

Как рассказывают те, кто знает ситуацию в пенитенциарных учреждениях Крыма изнутри (эти данные для проверки также переданы правозащитникам) основные пути дополнительного заработка для сотрудников — продажа ширпотреба, изделий из деревообработки и изготовление холодного оружия. «Ширпотреб выносился в ночное время … или в выходные дни, чтобы сотрудники управления не увидели. Предоставляют услуги по освобождению по различным льготам, незаконные свидания осужденным, передают наркотики через участок приема передач, дается указание поднять передачу в оперотдел якобы для более тщательного досмотра, затем вызывался осужденный, который забирал их на реализацию. Также наркотики заносились через транспортное КПП…», — пишут на информационный сайт помощи заключенным «Гулаг-инфо». Эта информация требует подтверждения.

Другие левые «потребительские» доходы, как утверждается — пошив и ремонт обуви, получение продуктов питания из передач осужденных, сбор денежных средств к праздникам. «Круглосуточно функционирует незаконная торговая точка, расположенная в общежитии отрядов №2 и №3, в которой осуществляется продажа запрещенных продуктов питания, в том числе похищенных из столовой мяса, яиц, консервов. В качестве продавцов выступают осужденные отряда, они используют телефонные номера, позволяющие принимать безналичную оплату по электронной платежной системе. Указанная схема обогащения координируется руководством колонии».

«Мы опубликовали данные факты у себя и требуем их незамедлительной проверки, — говорит правозащитник Денис Солдатов, главный редактор информационного портала «Гулаг-инфо», в чье распоряжение первыми поступили письма избитых осужденных. — Все фамилии подозреваемых в насилии у нас есть. Мы готовы их немедленно предоставить в правоохранительные органы».

— А что касается попыток членовредительства?

— Как стало известно «Гулагу-инфо», только за последнее время было несколько таких случаев. Тимур Саутбаев 1981-го года рождения прибыл в колонию меньше двух недель назад 10 июля, находился на карантине, потом нанес себе повреждения, так как не мог терпеть издевательства. В данный момент он находится в стационаре на территории колонии. До этого 6 июля пытался сделать тоже самое Евгений Горбач, 1990-го года рождения.

«Пытки в Ярославле были уже год назад, и лично для меня очень странно, что видео оттуда слили только сейчас. Информация из Крыма пошла даже раньше, но ее всячески замалчивают, — высказывает предположение Денис Солдатов. — Признаюсь честно, по моим сведениям, ситуация в Керчи взрывоопасная, в любой момент, не исключено, могут начаться беспорядки, наподобие тех, что были несколько лет назад в Копейске. При том, что ИК-2 — колония общего режима, то есть там сидят не отъявленные рецидивисты, а первоходки или осужденные не по тяжким статьям. Представляете, до какого отчаяния должны были дойти эти люди, чтобы начать кричать о своих унижениях открыто?

Кстати, Украина в курсе, что происходит, и использует тему «беспредела в Крыму» в своих интересах, на данный момент у них все карты в руках — если российские власти не начнут немедленно реагировать.

Как стало известно «МК», Крымской прокуратурой по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях, уже организован прием жалоб о противоправных действиях сотрудников ФКУ ИК-2. В ближайшее время учреждение должна посетить комиссия Общественной палаты России по безопасности и взаимодействию с ОНК. «МК» будет следить за развитием ситуации.

Читайте наши новости первыми — добавьте «МК» в любимые источники.

Источник: mk.ru


Читайте также:

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Top Яндекс.Метрика