Почему российская экономика перестала расти еще до введения санкций и падения цен на нефть

«Русская планета» продолжает публиковать лекции Московской школы гражданского просвещения. Константин Сонин, экономист и профессор Высшей школы экономики, рассказал о том, что такое экономический рост и как он связан с наличием охранников в кафе.

Экономический рост — величина, которая выражается, как правило, в очень небольших цифрах, но эти цифры много значат для того, чтобы понять, как живут люди в той или иной стране. В середине 20 века ВВП на душу населения в Швеции и Аргентине был на одном уровне, но сейчас, согласно данным МВФ и Всемирного банка, ВВП на душу населения в Аргентине в пять раз ниже, чем шведский ($11 тысяч против $56 тысяч). Чем выше ВВП на душу населения, тем больше в стране дорог, у людей больше свободного времени, лучшее качество медицины, больше счастья по всем параметрам, говорит Сонин. 

«Если спросить аргентинцев, что они делали эти сто лет, то выяснится, что что-то они делали: росла промышленность, что-то производили, была великая литература. Но сейчас Аргентина — это страна «третьего мира», а в Швеции уровень жизни очень высок», — замечает экономист. Темпы роста экономики в Швеции сейчас составляет 2%, в Аргентине — 1%, и это небольшое различие делает их странами разных миров.

Существуют два вида источников экономического роста. «Технологические» — это накопление капитала и технический прогресс. Но кроме них нужны еще институты развития прав общества, говорит Сонин. В развитых странах темпы экономического роста составляют в среднем 2-3% в год. Государства, которым удается поддерживать такой рост, и остальные различаются стратегиями внутренней политики и методами ее реализации, своими законами и тем, как они выполняются.

Существует простой показатель того, работают ли в государстве и обществе институты, говорит Сонин: если вы заходите в кафе, и там есть охранник, то институты в этой стране работают плохо, потому что в противном случае сотрудники кафе просто вызывали бы полицию в случае опасности, и нанимать собственного охранника было бы не нужно. В качестве альтернативной ситуации Сонин приводит пример небольшого американского отеля, в котором останавливался сам: после определенного часа вечером в отеле не оставалось ни одного работника, а поздние туристы звонили в полицию, полицейские приезжали, открывали им дверь и выдавали ключи.

Темпы роста ВВП России с 2008 года снижаются. Небольшой рост по-прежнему есть, но аналитики предсказывают, что в конце 2014 года он будет нулевым, а в следующем — уже отрицательным. При этом ВВП России растет быстрее, чем в странах с высокими доходами, например, в странах Европы, но в три раза медленнее, чем в развивающихся странах: Индии, Бразилии, Индонезии, говорит экономист. Сейчас невозможен такой же быстрый рост экономики, как в 1998 году, когда было много незанятой силы и незагруженных производственных мощностей. Сейчас же ни того, ни другого нет, и безработица низкая.

Впервые за несколько лет в стране снизились реальные зарплаты, то есть их соотношение с уровнем инфляции и, похоже, расти уже не будут, полагает Сонин. Впрочем, с 2011 года начался быстрый рост зарплат в нерыночном секторе: у бюджетников, в военной сфере, в областях, связанных с безопасностью.

Константин Сонин. Фото: личная страница в Facebook

Для быстрого экономического роста в России необходимы работающие институты, а для них необходимы изменения в политике, считает Сонин. Необходима подотчетность власти обществу и его активное желание периодически эту власть сменять. Ситуация в России ухудшилась в 2014 году из-за конфликта на Украине, потому что санкции осложнили получение внешних кредитов для российских компаний.

Резкого падения экономики не последовало только потому, что «тормозить дальше было некуда», считает экономист: деньги российским компаниям в последнее время были нужны в основном для того, чтобы рефинансировать уже взятые кредиты, а не чтобы открывать новые компании. Поэтому последствия от западных санкций большинство людей на себе не ощутило, в отличие от российских контрсанкций, продуктового эмбарго, после которого значительно выросли цены на продукты. «Это в чистом виде самострел. Ущерб для Запада от российских санкций незаметен, а ущерб для бедной части российского населения значителен, потому что именно там большая часть расходов идет на продовольствие», — считает Сонин.

Инфляция к концу года достигнет 10%, прогнозирует эксперт. Количество денег в экономике снижается вместе с экономической активностью, но цены все равно растут, и Центробанк оказывается в ловушке: с одной стороны, нужно понижать ставку рефинансирования, чтобы стимулировать бизнес, с другой, ее все время приходится поднимать, чтобы ограничить инфляцию, которая пагубна для коммерческих банков и реального сектора экономики. «Выхода нет, но, видимо, Центробанк решил, что инфляция важнее экономического роста, и снова повысил ключевую ставку», — замечает Сонин (15 декабря она была повышена до 17% — «РП»).

И правительство, и широкая публика тяжело воспринимает плавающий курс рубля, но это большое достижение нашей экономики, считает эксперт, и он уже себя оправдал как никакая другая мера экономической политики. «Если бы мы вступили в 2014 год с фиксированным обменным курсом, то к августу 2014 года у нас не осталось бы валютных резервов, половины банковской системы и самого фиксированного курса», — говорит Сонин.

При плавающем курсе экономике легче было перенести шок от санкций и падения цен на нефть: в 2008 году менее серьезные внешние проблемы вызвали огромное падение производства и рост безработицы вдвое. Сейчас же ни на производстве, ни на безработице внешние потрясения не сказались, считает Сонин. Это не значит, что мы ничего не потеряли: из-за падения курса, можно было бы сказать, средняя российская семья потеряла за год 20000 рублей. И если ситуация не изменится, в ближайшие десятилетия Россия может отстать от развитых стран очень сильно.

Анна Байдакова

Источник: rusplt.ru

Leave a Reply

Top Яндекс.Метрика