За развернувшимися в последние дни жаркими, зачастую чересчур эмоциональными дебатами по поводу ближайшего будущего российской экономики от общественности ускользает главное. Критика действий главы Центробанка Э.Набиуллиной, сетование по поводу очевидной неготовности, да и нежелания правительства решать задачу реиндустриализации, констатация признаков явной растерянности у высших лиц страны – все эти частные замечания хоть и являются по отдельности верными, но в совокупности уводят наше внимание куда-то в сторону.  Главной же, на мой взгляд, причиной того, что перед Россией на исходе 2014 года реально замаячила перспектива затяжного и тяжёлого экономического кризиса (с вероятностью перерастания его в социально-политический) является то, что вектор нашей внешней и, отчасти, внутренней политики в силу ряда причин начал входить во всё более серьёзное противоречие со своим же базисом – экономическим укладом страны последних двух десятилетий.

Для значительной части молодёжи подобное объяснение, вероятно, покажется слишком абстрактным. Не стоит её за этой винить. Истмата  в вузах она не изучала и в силу возраста изучать не могла. Что же до людей постарше, составляющих львиную долю в сообществе отечественных экспертов-экономистов, то их массовое и упорное нежелание начать, наконец, в данном вопросе  “зрить в корень” во многом удивляет. Нет, трезвые оценки происходящего, безусловно, раздаются, но, как правило,  они оказываются заглушены хором тех, кто за отдельными деревьями не видит леса.

Вспомним, что экономическая система России (пресловутая “экономика нефтегазовых труб”) в не столь отдалённом прошлом была подвергнута мощной деиндустриализации и архаизации не просто в силу неких “объективных трудностей переходного периода”. Ещё с 90-х годов её перестраивали под вполне конкретную цель – введение страны в лоно “мирового сообщества” не только в политической, но и в экономической сфере. Руководство РФ во времена Ельцина этого, кстати говоря, нисколько не скрывало. Да и большая часть нашего общества подобную цель принимала благосклонно и, в общем-то, несмотря ни на что продолжает принимать до сих пор. Примитивно потребительские, квазибуржуазные ценности пустили глубокие корни.

Не станем упрощать, встраивание в Запад означало не только грубый перевод российской экономики на сугубо сырьевые рельсы (чем обернулся такой перевод, отлично иллюстрирует, к примеру, нашумевшая статья в журнале “Эксперт” двухлетней давности“Мы ничего не производим”). За экономикой очень быстро потянулось и всё остальное. Эта высшая и конечная цель – встраивание в “мировое сообщество” – буквально пронизала наше бытие. Идеология, культура, средства массовой информации, кинематограф, спорт… Зачастую мы уже не обращаем внимания, что во всём, даже в таких мелочах, как порядок написания адреса и фамилии получателя на почтовом конверте, уже много лет старательно копируем “евростандарты”. Бюджет, много лет находящийся в сильнейшей зависимости от цены на нефть на мировом рынке – это только вершина айсберга. Степень утраты экономической самостоятельности России носит гораздо более тяжёлый характер. В конце концов, бюджет всегда можно урезать, сократив статьи социальных расходов, и исходя из опыта 90-х годов, следует предположить, что общество с этим в целом смириться.  Гораздо тревожнее другое. Мы интегрировались в Запад настолько, что даже оставшиеся очажки промышленного производства теперь в ряде случаев в решающей степени зависит от поставок иностранных комплектующих. Введённые против России санкции серьёзнейшим образом бьют по целому ряду важных для нас отраслей. Хозяйство РФ, два десятилетия реформируемое для того, чтобы прочно и навсегда оказаться втиснутым в “глобальный человейник” (в данном контексте даже не столь важно, на какой именно ярус – важна изначальная ориентация) в принципе не приспособлено для ведения “холодной войны”.  Ведущиеся уже полгода разговоры об импортозамещении вполне ожидаемо разговорами и остаются. Ведь для того, чтобы полноценно заменить предметы импорта, необходимо вновь научиться самим производить что-то, принципиально отличное от продуктов первой переработки сырья. 

Сказать, что экономическая система нашей страны представляет собой модель периферийного сырьевого капитализма полуколониального типа – значит, сказать только половину правды. Другая половина заключается в том, что даже такой периферийный и потому глубоко ущербный капитализм до сих пор не вышел из стадии первоначального накопления. Данная черта делает его совсем уж непригодным для решения внезапно возникших перед руководством РФ внешнеполитических проблем. Наше первоначальное накопление, в отличие, скажем, от европейского, происходило и происходит не посредством постепенного развития национальной буржуазии и даже не за счёт ограбления колоний – оно происходило и происходит за счёт разорения собственной страны, архаизации её общества, примитивизации хозяйства.

Если в условиях мирного времени и высоких цен на нефть подобная экономическая модель могла обеспечивать сносный жизненный уровень для населения страны и даже предоставлять некоторой его части возможность повышать благосостояние, то после перехода к режиму конфронтации с Западом и падения цен на нефть она уже не только теоретически, но и практически доказывает свою несостоятельность. Обвал курса рубля и рост цен на продукты – только первые и самые наглядные свидетельства начавшегося кризисного процесса.

В общем-то, скажу банальность, но всё же: невозможно вести борьбу с Западом, одновременно всей своей экономической       сущностью находясь в сильнейшей зависимости от него. Невооружённым глазом видно, что отказаться от этой борьбы или хотя бы взять длительный тайм-аут нашей власти очень бы хотелось, да противник не позволяет. И, скорее всего, не позволит.  А раз так, то успешной в исторической перспективе может быть лишь та политическая линия, которая не находится в противоречии со всем устройством российской жизни, с её экономической основой. Тут или – или. Или Россия в кратчайшие сроки, повинуясь хотя бы инстинкту самосохранения, вырабатывает ту экономическую модель, которая позволит ей обрести твёрдую почву под ногами (то есть, приводит базис в соответствие с требованиями “холодной войны”) – или оставляет всё как есть, и тогда её ожидает крах. Причём, достаточно скорый.

И никакими полумерами при неизбежном разрешении данной дилеммы уже не ограничишься. Логику исторического процесса не обманешь.

Игорь Бойков

Источник: zavtra.ru

Leave a Reply

Top Яндекс.Метрика