Доллар за 33 рубля, нефть не ниже $100, пятипроцентная инфляция и другие прогнозы на 2014 год, над которыми поглумилась жизнь.

Много ли общего между этими двумя людьми? Один допускает падение курса нацвалюты до 120 рублей за доллар. А второй призывает не покупать доллары по безумно высокому курсу – по 35 рублей! Общего на самом деле немало. Оба этих человека профессионалы. Оба известны своими взвешенными комментариями на тему экономики и финансов. И даже работают они в общей организации – Сбербанке. Отличие тут, по сути, одно – Евгений Гавриленков из «Сбербанк CIB» сделал свой мрачный долгосрочной прогноз несколько дней назад, под занавес декабря. А Юлия Цепляева, глава Центра макроэкономических исследований Сбербанка, говорила о возвращении «равновесного курса» рубля (на уровень 33 рубля за доллар) прошлой зимой. Тогда это теоретически еще можно было допустить. Крым, санкции и обвал российской валюты были впереди и любому рационально мыслящему аналитику показались бы сюрреалистической небылицей.  

Кризисам внешнеполитическому и экономическому предшествовал кризис прогнозов – как жанра. Практически все эксперты, съевшие собаку на прогнозах, в уходящем году дали маху. И речь, увы, не о мелких погрешностях. Подавляющее большинство экспертов, российских и международных, как выясняется, смотрели сквозь запотевшие розовые очки на будущее рубля и прочность российской экономики. Реальные итоги 2014 года не оставляют в этом сомнений. Трудно не согласиться с автором «Черного лебедя» Нассимом Талебом: жизнь в современном мире требует от людей куда больше воображения, чем им отпущено природой. И, похоже, России это касается не в последнюю очередь. 

37,5? Какой ужас

У Александра Морозова, главного экономиста британского банка HSBC по России и СНГ, заслуженная слава одного из самых проницательных прогнозистов. Морозов делал самые точные предсказания курса российской валюты четыре квартала подряд, начиная с июня 2013 года.

Обещая к концу нынешнего, уходящего года 35,4 рубля за доллар, Морозов пояснял, что считает это «реальным балансом спроса и предложения валюты со стороны экономики, который не включает в себя лишь поведенческие характеристики, такие как ажиотажная скупка валюты населением и другими экономическими агентами». Впрочем, успокаивал эксперт, эти факторы обычно носят «краткосрочный характер, а потом исчезают, и курс возвращается к тем значениям, которые определяются состоянием основных статей платежного баланса».

Однако полгода спустя Морозов пересмотрел свой прогноз. «Рубль будет слабеть во втором полугодии на фоне рекордной за три года инфляции и минимальных за пять лет темпов экономического роста», – цитировал эксперта Bloomberg в середине июня. Новый ориентир – 37,5 рубля за доллар. На общем фоне такие ожидания казались пессимистичными. Так, Владимир Брагин, возглавляющий аналитику УК «Альфа-Капитал», тогда же, в июне, надеялся, что к Новому году курс едва превысит 34 рубля. Владимир Осаковский из Merrill Lynch Securities давал чуть больше – 35,5. Солидарность с Морозовым выразил лишь Saxo Bank, известный своими апокалиптическими картинами будущего. Словом, Александр был крайне скептичен в оценке рубля, но представить себе глубину его падения он все равно не смог.

Нарастающий стресс

Прогнозы российских чиновников, и в прежние времена не отличавшиеся точностью, на сей раз стабильно били мимо. Так, в декабре 2013-го Владимир Путин считал, что инфляция за год не превысит пятипроцентный порог. И в этом с ним были согласны министр экономики Алексей Улюкаев и главный прогнозист министерства Андрей Клепач. К середине апреля, после Крыма, президент как ни в чем не бывало поднял лимит до 6–6,5% годовых. В сентябре Улюкаев говорил уже о 7,5%, а в конце октября признал, что цены вырастут не меньше чем на 8%. Стоит ли говорить, что и эти предсказания не сбылись? Российская инфляция в 2014 году, по предварительным подсчетам Минфина, составила 11,5%.

Завиральные прогнозы чиновников к концу года уже настолько расходились с действительностью, что их авторы решили сделать работу над ошибками. Из новых предсказаний Алексея Ведева, пришедшего в МЭР на смену Клепачу, как будто выветрились иллюзии. Перспективы российского ВВП на 2015 год, обрисованные в его особом сценарии с пометками «стрессовый» и «шоковый» в начале декабря, показались валютным трейдерам настолько грустными, что это обвалило рубль (что стало репетицией «черных» понедельника и вторника, случившихся две недели спустя). А всего-то говорилось о снижении стоимости нефти в 2015 году со $100 до $80 за баррель, плавании рубля в коридоре 48–51 рубль за доллар и пересмотре темпов роста экономики – с 1,2% до падения на 0,8%.

Плохо, страшно? Да, но не слишком. Сравните с мнением ЦБ, которым регулятор поделился 15 декабря, в «черный понедельник». Центробанк не исключил падения российской экономики на 4,5–4,7% при цене нефти $60 за баррель. Интересно, что в момент написания этих строк, в предпоследний день уходящего года, Brent торгуется на уровне $57. Стресс постепенно становится нормой. 

Рубини промахнулся 

На секунду может показаться, что только Россия живет в плену самообмана. Но это далеко не так. Российские активы будут дорожать, убеждал своих подписчиков Bloomberg четыре месяца назад. Что говорить о гаданиях по поводу цены на нефть – проклятия и основы благополучия российской экономики. В этом году они приобрели поистине эпохальные масштабы. 

Посрамленными в итоге оказались самые уважаемые эксперты. Такой участи, например, не избежала консалтинговая компания Нуриэля Рубини, одного из самых авторитетных мировых экономистов и, между прочим, человека, который точнее других предсказал глобальный финансовый кризис 2008–2011 годов. В середине октября, когда Brent уверенно пересекла отметку $90, Roubini Global Economics сократила свой прогноз на конец 2014 года со $105 (этой цифры в компании держались с марта) до $100. Это предсказание эксперты обосновали так: «Это пока выглядит несколько агрессивно по сравнению с тем, что мы видим сейчас, но в четвертом квартале, то есть в сезон пикового спроса, мы ожидаем восстановления».

Между тем вера в стабильно дорогую нефть была почти всеобщей. В частности, за несколько недель до того как цена Brent опустилась ниже $100, аналитики Credit Suisse по товарным рынкам Джен Стюарт и Йоханнес ван дер Туин в своем прогнозе назвали трехзначные цены на нефть «новой нормой», а банк поднял оценки на третий и четвертый кварталы года до $115 и $110 за баррель соответственно.

Сейчас, после того как нефть в своем падении пробила уровень $60, предсказатели всех мастей, конечно же, бросились ухудшать прогнозы на следующий год. Но, как ни странно, российский ЦБ смотрит в будущее куда осторожнее, чем 30 ведущих экономистов, опрошенных Reuters в декабре. По их мнению, в 2015-м нам следует ожидать цены за баррель в среднем на уровне $74, а в 2016-м – около $80,3. Поверим им на слово?

Пальцем в небо

Прогнозные неудачи большинства аналитиков и финансистов легко списать на непроницаемость политики: ну кто мог знать, чем обернется киевский Майдан для российской экономики? Но тем ценнее немногие предположения, которые сбылись. Хотя бы отчасти. 

В действительности западные санкции, торговые ограничения и даже мифические нефтяные заговоры против России способны объяснить лишь меньшую часть наших экономических проблем. Остальные причины внутренние. А они как раз хорошо известны, но все равно в конечном счете сильно недооценены. 

Отдельные эксперты еще год назад подсчитали, что ВВП по итогам 2014 года может снизиться, цена на нефть пошатнется и ударит нам в спину, власть попытается добрать доходы бюджета за счет пенсионных накоплений (не только этого, но и последующих лет), а рубль рано или поздно обретет свою реальную цену – как ожидалось, не выше 40 за доллар. О неизбежной девальвации 2014 года читатели Slon могли узнать еще в октябре 2013-го от экономиста Михаила Дмитриева. «Пора объявить населению, что девальвация 5–10% будет иметь место», – 17 декабря предупреждал на Slon бывший министр экономики Андрей Нечаев. А для тех, кто пропустил и это, через месяц Ксения Юдаева практически открытым текстом объявила о возможных масштабах падения рубля, которые ЦБ считает допустимыми: 20–25%! Но верить словесным интервенциям чиновников в России давно не принято. Даже когда те говорят дело.

Евгений Карасюк, Ира Соломонова, Екатерина Алябьева

Источник: slon.ru

Leave a Reply

Top Яндекс.Метрика