Здравствуйте. Как я прожил этот год? Мне кажется, что он был подобен огромной космической вспышке, среди которой был ослепительный лучистый свет и кромешная непроглядная тьма. Я размышлял о судьбах русского государства, о таинственной русской истории, о русском чуде, которое помогало нашему народу перешагивать через самые страшные темные бездны, выживать в самых чудовищных и невыносимых условиях.

И вот Олимпиада, ее открытие, эти поразительные мистерии, рассказывающие об историческом русском времени. И первая из этих мистерий подтверждала мои упования на русское чудо. Это был удивительный, красочный, божественный рассказ о граде Китеже, который вставал из тьмы, вновь пробуждался, возносился из глубоких пучин к свету.

И через несколько дней после этого я стоял в Киеве на Майдане. Ночь, прожектора, летящая метель, эти палатки, в которых таились таинственные, неясные мне существа, железные бочки, в которых горели дрова, и люди подходили и грели руки. И я грел свои руки, окутываясь дымом. Тогда же я двигался по украинским городам, и мне хотелось посмотреть великие заводы, великую советскую украинскую цивилизацию, которая казалась немыслимой без русских заводов, без русских взаимодействий.

Это были космические предприятия, это были великие ракетные заводы Днепропетровска, это был атомный индустриальный гигант Харькова, и это было КБ Антонова. И там, в этом КБ, меня привели в цех, где мучили самолеты, где их нагружали непосильными тяжестями, где им ломали крылья, где им вывинчивали суставы, где их раскачивали. И эти машины, поднятые на дыбы, заключенные в кандалы, они стенали, хрипели, ломались. И слушая этот стон убиваемых машин, мне чудилось, что убивают не просто техносферу, а убивают великую страну, великую Украину.

И потом этот чудовищный, как огромная горящая покрышка, государственный переворот на Майдане, бегство Януковича, и последовавший за ним Крым. Крым божественный, вернувшийся вновь в Россию.

Вместе с моими друзьями я поехал в Крым собирать священные крымские земли. И это было чудесно. Ливадийский дворец, где проходила знаменательная Ялтинская встреча – Черчилль, Рузвельт и Сталин.

И, конечно же, Херсонес. Это божественное место, где крестился Великий князь Владимир Красное Солнышко. И отсюда хлынул свет священного православия по всей огромной евразийской стране, оплодотворяя темные глухие углы, зажигая людские сердца, порождая в них веру. Мне казалось, что возвращение Крыма — это удивительное нескончаемое счастье. Но вслед за Крымом пришла Новороссия, пришел восставший Донбасс. И все лето казалось чудовищной жуткой пыткой. Когда я включал телевизор и смотрел, как бомбы, снаряды падают на цветущие города, выгрызая дом за домом, квартал за кварталом.

Я не мог удержаться в Москве и отправился туда, в Новороссию, чтобы воочию убедиться, какая эта война, как разрушают и убивают города. Такая уж у меня судьба, что на моей судьбе во время моей жизни мне привелось видеть множество убиваемых городов. Это и убиваемый афганский Герат, это и разрушенный Вуковар, это и несчастный Белград, где я стоял на белградском мосту через Саву и над нами летели крылатые ракеты.

Два раза я видел, как разрушается Грозный. Я видел, как разрушается Сектор Газа, и в предместьях Дамаска в пригороде я видел, как уничтожаются цветущие сирийские кварталы и города. И вот теперь Новороссия.

Сегодняшний сиюминутный тревожный драматический фон, где что ни день, то угроза, что ни день, то утрата, что ни день, то падение, смута в сердцах, смута в душах, недовольство, ропот, забвение того восхитительного крымского чуда. Я сражаюсь в себе самом, я сражаюсь вокруг себя. Я не хочу, чтобы крымское солнце было замутнено и погасло. Я не хочу, чтобы великое чудотворное явление Крыма погрязло в этой мути и во тьме, в неверии, в нигилизме, в ворчании, в слабодушии. Смысл сегодняшнего прожитого мною года в том, чтобы не дать разрушиться крымскому мосту, возникшему и построенному между государством и народом. В том, чтобы не продать и не предать русское крымское чудо, не скатиться в неверие, пошлость и в духовную слабость. Я убежден, мы выстоим…

И вот завершение года. И вот окна покрыл морозный узор. И вот в домах горят восхитительные елки. И вот все хотят праздновать, целоваться, мириться, любить друг друга. «Подымем стаканы, содвинем их разом! — так говорил Пушкин. — Да здравствует солнце, да здравствует разум». Действительно, жизнь в России, несмотря на все ее трудности, огорчения, она восхитительна, потому что нет лучше, возвышенней страны, чем Россия. Обращаюсь я к своим милым и близким, и к вам, мои соратники, и к вам, мои противники, забудем на миг наши распри, содвинем бокалы.

С Новым Годом!

Источник: vesti.ru

Leave a Reply

Top Яндекс.Метрика